Холдвей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Холдвей » Флешбэк и флешфорвард » Хозяин в доме


Хозяин в доме

Сообщений 1 страница 30 из 121

1

Эпизод.

Октар - сайрисский купец, холостяк, себе на уме. 30 лет, шпион, разумеется. Есть полезные связи, есть дофига врагов. Есть враги, с которыми надо дружить. Один из таких врагов вдруг обанкротился, и Октар выкупил его долги, чтобы заполучить семью в рабство. А мужик взял и сбежал, оставив жену и сына на откуп злобному Октару, чем разозлил его еще больше.
Мать пацана - безропотная, забитая еще своим мужем, угнетенная обстоятельствами немолодая женщина. Парень - хз, решать тебе. Что там с отцом у них было - по ходу придумается.
Занавес!

Богатый дом в торговом районе. Дворик под открытым небом.
В доме днем присутствует еще служанка-повариха средних лет, веселая дама. На ночь уходит домой. Она готовит, убирает, стирает. Рабыня должна перебрать на себя все, кроме готовки, таков план. А пацан... пацану найдется применение.

Отредактировано Октар (2015-05-24 23:05:07)

0

2

Октар забрал их по документам, когда в их доме проводили опись вещей в уплату долга Казначейству. Они цеплялись друг за друга, что могло бы показаться трогательным кому-то другому, с сердцем. Загнал в крытую повозку для товара, запер дверь, сам ехал на козлах с возницей. Наконец, широкие булыжные мостовые центра перешли в узкие мощеные улочки торговых кварталов, телега почти задевала бортами высокие заборы, встречным прохожим приходилось вжиматься в специальные ниши. Как правило, телеги тут не ездили, и Октара провожали недовольными взглядами. Остановили у ворот. Октар спрыгнул, отпер дверь.
- Вылезайте. Живо, - грубо скомандовал. Женщина не выглядела сильной или выносливой, как бы не пожалеть об этом приобретении. Но ведь старый враг наверняка за ними вернется, Октар подождет.
Ворота выводили на каменную лестницу, что спускалась во дворик. Никаких свидетелей, только небо над головой и стены из белого камня. Дом двухэтажный, как большинство в этом районе. Крыша плоская, выдается лишь немногим выше забора. Во дворе под стеной протянуты веревки и сушится белье, в воздухе плавают вкусные запахи с кухни.
- Сома, встречай! - гаркнул Октар. Вышла дородная женщина средних лет с лучиками-морщинками вокруг глаз. Она вытирала руки передником.
- Вот этой расскажешь все о хозяйстве. А этому... просто найди какую-то работу.
Он подошел к рабам, по-хозяйски дернул мальчишку за руку, отрывая от мамаши. Октар испытывал какое-то садистское удовольствие, лишая из взаимной поддержки, да и пацан был похож на врага в молодости. Это злило еще больше. Он снял цепь, оставив железные кандалы на запястьях - международный символ рабов.
- Читать-писать умеешь? - грубо бросил он парню, хмурясь. Наверняка умеет, не в нищей семье жил, цель вопроса была скорее оскорбить, чем узнать правду.

0

3

Мидхарт до сих пор не мог поверить в произошедшее… Да, он прекрасно знал, что их вроде бы не бедствующая семья погрязла в долгах, но ведь отец старался как мог, пусть и его отношение к сыну и жене уже давно не было по-семейному добрым. Он не улыбался дома, мало говорил, больше отсутствовал… Матушка плакала, объясняя это проблемами; Мидхарт прекрасно понимал, сам стараясь и тайком вырезая игрушки из древесины, чтобы потом продавать их на рынке и получать хоть немного. Он честно копил, чтобы помочь семье!.. Да и его игрушки пользовались популярностью и нравились не только детям: уж тут он старался вовсю и честно считал достижения в этом деле талантом и делом всей своей жизни, мечтая стать резчиком и украшать своей работой мебель и даже сами дома…
Но не срослось.
И вот он, с абсолютно разбитым видом, красными от плохо сдерживаемых по ночам слез глазами и потухшим взглядом, в котором напрочь отсутствует смирение со сложившейся ситуацией, покидает родной дом уже в колодках, его мать, звеня цепями, идет следом, а отец…
Отец…
А нет у него больше отца.
Он прощал его проступки так долго! Прощал походы в бордели, простил даже тот грязный до отвращения случай, когда увидел как тот платит какому-то мальчишке с улицы и отводит его за угол… Прощал же… А тут раз – и оборвалось что-то в груди.
«Ненавижу».
Почему они с мамой должны расплачиваться за то, что натворил этот мерзавец?
«Да чтоб он сдох», - Мидхарт больно укусил себя за щеки, заставляя переставать думать в таком ключе. Сейчас нельзя зацикливаться, сейчас нужно исправлять…
Ведь они же еще могут получить свободу? Просто надо хорошо поработать… И однажды…
Он горько вздохнул.
Жаль, что ему всего пятнадцать лет. Будь постарше, толку было бы больше…
Мидхарт любил мать и ему больно было смотреть на ее страдания. И, что самое отвратительное – это то, что как бы она не отводила глаза, как бы не старалась не позволить эмоциям выйти наружу, она все равно любила этого… ух, этого подонка!
***
Пока они ехали в свой новый…. Нет, в дом своего господина – от одной мысли о том, что он теперь чье-то имущество, Мидхарта коробило, не говоря о том, что он ощущал, глядя на потухшую, точно пламя свечи, мать…
Итак, пока они ехали в дом господина, он старался держаться ее, подбадривающе гладил по руке, да и мама, сдерживаясь, гладила его по макушке, прося прощения невесть за что. Он думал, много думал о том, что будет делать и как ему следовало бы поступить и делать. Думал о том, что нельзя вести себя так, как не понравится господину, о том, что придется наступить на свою гордость, растоптать ее в прах… и молиться лишь о том, чтобы этот человек ничего не сделал его матери.
Это ведь самое главное, верно?
Наконец, повозка остановилась.
Сердце мальчишки забилось, яростно, словно пойманная в силки птица. Он вздрогнул от жестко прозвучавшего голоса и поспешил покинуть место, помогая матери спуститься. И смиренно замер, ожидая дальнейших указаний.
Как же… страшно, странно и неприятно было чувствовать себя… таким слабым сейчас. Еще вчера он был личностью. А сегодня?..
Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Стучит в висках. Ободряющее прикосновение руки матери по плечу. Выдох…
А здесь ведь вполне уютно. Дом красивый, большой, двор, опять же, ухоженный… И вышедшая на окрик женщина, старше матери, конечно, но тоже еще красивая по меркам Мидхарта.
«Вот этот» ойкнул, не ожидая стального захвата и рывка в сторону и чуть ли не потерял равновесие, тут же пугаясь и оглядываясь на маму. На мгновение, конечно, и тут же возвращая внимание к… хозяину.
- Умею… - растерянно пробормотал Мидхарт, мысленно радуясь тому, что цепи все-таки сняли. С ними было и тяжелее, и неуютней – они звякали при каждом движении. Вопрос поставил его в тупик на несколько мгновений, он даже нахмурился, не понимая, шутит ли этот человек или спрашивает всерьез. Читать и писать его учили с самого детства, тут не могло быть и речи о том, чтобы оставаться невежественным. Ведь, разумеется, однажды он обязательно бы занял место отца…
Однажды…
Мидхарт коснулся пальцами левого запястья, растеряно ощупывая железный браслет.

0

4

- Пусть делает инвентаризацию кладовок, - Октар пихнул мальца к Соме. Ох, как он злился! Рухарт всегда отличался подлой натурой, небось и выродка своего воспитал в том же духе. Слишком безропотные они с матерью, наверняка, ждут помощи извне. Что ж, может, и дождутся, только до того неприятности им обеспечены, уж Октар отыграется за все. Он стремительно вышел из кабинета на балкон, увидел рабыню - как же ее зовут? забыл, - снимающую сухое белье в корзинку, и крикнул:
- Эй ты. Найди своего сына и пришли ко мне в кабинет. Живо!
И коварно ухмыльнулся. Что ж, похоже, пока он не унизит хотя бы сына, работать не сможет, все мысли об этой несправедливости. Прошелся по кабинету, убрал со стола книги. Мальчик тихо вошел, Октар сделал вид, что не замечает его. Затем окатил ледяным взглядом, подошел, встал в одном шаге, не касаясь, но обжигая презрением.
- Как твое имя?

0

5

Мидхарт нервно сглотнул: да уж, с таким хозяином особо не поговоришь насчет возможности выкупа… Тем более, Мидхарт не до конца понимал, зачем этот человек так поступил. То ли потому, что хотел помочь отцу, то ли… а если наоборот?
Вот за такими тяжелыми думами он и оказался сопровожден Сомой, оказавшейся вполне себе отличающейся от хозяина в лучшую сторону и даже немного разговорившую его молчаливость. Он отвела его на склад и наказала пересмотреть и сосчитать все, что может испортиться в ближайшее время, так что чем заняться у него было…
- Сынок... - он даже увлекся пересчетом и не сразу заметил, как вошла мама. Бахира выглядела уже получше, видимо, решила, так же, как и не он, держаться и не показывать своей слабости ради сына.
Оказалось, что его зачем-то позвал хозяин. Мальчик пожал плечами, отложив блокнот со списком и направился в дом.
Он осторожно постучал, затем заглянул в кабинет, сверяясь, не ошибся ли дверями; вошел. И сразу же почувствовал себя… более, чем неловко, скажем так. Хотя бы потому, что его не замечали. А когда внимание все-таки обратили, то по коже словно волна мурашек пробежалась – столь колючим был тот взгляд. «Да что с ним такое…» - растерянно подумал Мид, вздрагивая и даже делая шажок назад – от такого человека, пожалуй, все что угодно ожидать можно…
- Мидхарт. Господин… - он внезапно осмелился  и решил больше не мяться, - я хотел бы узнать у вас, можно ли будет выкупить свободу… И сколько это будет стоить.

0

6

Выкупить..? Ну, наглееец! Мелкое поганое отродье подлого Рухарта, что еще от него ждать? Будет изворачиваться, как может, скользкий червь! Злость улеглась так же внезапно, как загорелась, и улыбка зазмеилась по губам Октара: выкупить, значит... А это может быть забавно.
- А что ты умеешь такого, чем мог бы выкупить себя?
Он схватил пацана за волосы и подтащил к креслу, обрушил его на колени, запрокинув лицо вверх.
- Я позволю тебе попытаться, - он развязал халат, раскинул полы, обнажив грудь, оставались шаровары с высоким завязанным на узел поясом. Сел в кресло перед мальчишкой,
- Ну давай, займись делом, - кивнул на свой пах. Дождался каких-то телодвижений и добавил. - И учти, если мне не понравится, твоя мать получит десять плетей. Ну же, я жду. Ты же хотел получить шанс на свободу?

0

7

«Ого, так просто?» - юноша даже удивился на мгновение, но тут же уловил опасный изгиб губ: все лицо хозяина словно заострилось, перенимая черты, более присущие хищнику, нежели чем человеку.
Мидхарт глухо ойкнул, когда его грубо схватили за волосы и оттащили в сторону; из глаз брызнули слезы, сам он зажмурился и пытался понять, чем вообще заслужил такое обращение. Вроде бы всего лишь спросил, и только то… Может быть, недостаточно вежливо? Так у их семьи никогда не было рабов, чтобы, сур побери, знать, как должен вести себя толковый раб!
Мид распахнул глаза, с нарастающим страхом уставившись в лицо ожесточившегося господина, непонимающе уставился на то, как тот раздевается и…
«Что он…»
Мидхарт застыл каменным изваянием, прижав руки к груди и внутренне содрагаясь. Видимо, с этим человеком вовсе следовало держать язык за зубами и не дергаться… Неужели этот… забыл его имя с перепугу… ещё почище отца будет?.. И что ему-то теперь делать?
Он что, на наложницу похож? Или «благородную работницу улицы красных фонарей»?
…Но когда он упомянул мать, Мидхарта словно стрелой пробило насквозь; он поднял потемневший взгляд, чувствуя, как заиграли желваки, и мрачно передвинул колени, переползая к креслу вплотную так, чтобы оказаться точно между ног проклятого хозяина.
Честно признаться, у него и опыта-то не было толком. Так, обжимался только пару раз с одной девчушкой, но не более того. А о таком только слышал из чужих рассказов. И теперь вот…
По щекам заскользили слезинки; пальцы медлительно развязывали кушак.
А язык…
Ох, лучше бы он прикусил!
- Прошу вас, только не трогайте маму, я… это все моя инициатива, она ни в чем не виновата, - лепетал он потерянно, - я все сделаю, - плечи дрогнули, опускаясь, - пожалуйста…

0

8

О, вот и слезы, примитивная попытка разжалобить. Вот только слезы никогда не работают, только показываюсь слабость.
- Работай, - с угрозой в голосе приказал Октар, хищно следя за перемещениями щенка. Он не пытался ни направлять, ни помогать ему, наслаждаясь потерянностью и унижением на его лице. У каждого есть слабое место, каждым можно манипулировать. Октар дождался, когда юноша преодолеет себя и коснется губами его плоти, восставшей лишь от ситуации, не от желания к щенку. Как его можно желать, неумеху и глупца? Слишком тянет, Октар снова сгреб его волосы и насадил ртом, грубо и глубоко, удержал на месте, не позволяя отпрянуть, и только затем ослабил давление.
- Ты такой же жалкий дурак и ничтожество, как твой отец, - он потянул пояс, развязанный пацаном, вытащил из-под себя, намотал на кулак один конец и с размаху огрел по обнаженной спине раба. - Старайся лучше! - да, тут бы лучше плеть, но за ней надо идти в спальню. Не слишком больно, но обидно.

0

9

Мидхарт занервничал от нового звука голоса. Боже, что же он творит, как же он… Только бы мама не узнала… Губы предательски задрожали, когда он склонялся над – ох… - твердеющим мужским достоинством (все-таки хуже, хуже отца!). Его замутило от осознания, от запаха, но он смог преодолеть себя и открыть рот, с ужасом, трепещущим в груди, касаясь розовой головки кончиком языка.
Но это было до того, как хозяин вдруг вновь вцепился в патлы и заставил его резко дернуть головой вниз, заглатывая чужое естество. Такого он точно никогда прежде не делал! И к горлу в момент подкатила тошнота, а тело напряглось; руками он уперся в живот хозяина, задыхаясь и слезясь от противных ощущений и желая лишь чтобы мучения прекратились. Хозяин же, явно издеваясь, руку не отпускал, лишь надавил сильнее, вызывая новую волну спазмов, но все-таки отпустил. Во рту мерзко гульпнуло; по спине расцвел удар пояса – не больно, скорее, унизительно. Мидхарт отпрянул назад, закашливаясь и размазывая слюну по подбородку, с отвращением взглянув на мучителя. 
- Зачем вы так говорите и делаете? – выдавил он, утирая рот ладонью и чувствуя, как его колотит от пережитого, - что он вам сделал, раз вы его так ненавидите? – последнее мальчишка уже кинул наугад, не задумываясь о последствиях.

0

10

- Ты еще смеешь спрашивать, гаденыш? - прорычал Октар. Накинул петлю из пояса на шею мальчишки и резко притянул его обратно, слегка придушив. - Продолжай, или сдохнешь, - стоило губам снова коснуться члена, Октар отпустил пояс, шелк позволил дышать, но продолжил опасно сжиматься на шее.
- А теперь сними свои штаны и подрочи себе в процессе. Нет, малыш, не останавливайся. Остановишься и... - он на секунду стиснул пояс снова.

Отредактировано Октар (2015-05-26 15:51:07)

0

11

Мидхарт испуганно всхрапнул, вцепившись пальцами в обвившую шею ткань и хватая ртом воздух. Он искренне не понимал, почему такое происходит именно с ним, за что этот… так делает. Почему злиться.
Но от голоса, въедающегося в сознание, он даже дышать на мгновение перестал; Мидхарта заколотило от страха. Он чуть ли не набросился на столь откровенно приподнятое достоинство, жмурясь и вбирая его в рот со всей старательностью…
Пытаясь не думать и просто делать это грязное дело.
Не думать получалось плохо…
Но мальчишка сосал, втягивая в себя, неумело облизывал языком плоть, содрогаясь от нет-нет, но проскальзывающих всхлипываний и осознания того, насколько он сейчас жалок. И уж, понятное дело, тут и речи не идет о возможности выкупиться…
Мидхарт плакал, послушно опуская руки, стягивая штаны и дотрагиваясь до естества. Член в руках, член во рту… Да ему от самого себя хотелось блевать! Как до сих пор не стошнило – чудо!
Плечи мелко дрожали. «Ненавижу», - мысленно всхлипнул подросток, в очередной раз качнув головой и пытаясь подарить и своему телу немного ласки. Впрочем, понятное дело, его такая ситуация ни капли не заводила.
А этому...
Наверное нравится, когда перед ним унижаются. Сволочь...

0

12

Октар подтвердил его мысли довольной улыбкой.
- Язычком работай, уздечку приласкай, пососи головку, - посоветовал он добродушным тоном. - А то мы тут до ночи не закончим, - да, он глумился и не скрывал этого. Впрочем, ощущения уже стали лучше, когда пацан прекратил прерываться, а дыхание стало жарче, потому что начал ласкать себя сам. Октар отпустил пояс, вплел пальцы в растрепанные вихры и направил, задал равномерный темп, насаживая глоткой. - Расслабься, сосредоточься на дыхании и прекрати думать о том, что ты бедный-несчастный дурачок, - тихо проговорил он. Ну, придется учить, потому что в голове уже мелькнуло, что развлекаться вот так с рабом он не прекратит. Пока нет. Игра понравилась.

0

13

Мидхарт обреченно простонал сквозь «работу». Неужели он заслужил подобное?.. Вроде жил хорошо, по чести, не обижал никого лишний раз, да и вообще душа на распашку. А тут – бац! И выбивают землю из под ног.
В глазах потемнело; внизу живота сжалось.
Он сбивчиво вздохнул в движении, тут же присасываясь к скользкому члену и закрывая глаза. Лучше не смотреть и не думать, это верно…
От советов хотелось… взять и сжать зубы! Но Мидхарт далеко не дурак и прекрасно понимает, что лучше уж он прогнется, чем оборвет нить своей жизни. Поэтому он послушно задвигал языком из стороны в сторону, облизал что указали, стараясь унять дрожь в конечностях и беспрекословно подчиниться, двигаясь так, как хочет этот человек и стараться не обращать внимания… не обращать… не думать…
Кажется, он впал в какой-то своеобразный транс, забывшись и теряя эмоции.

0

14

О... а молодец... ох... Октар ощутил, как к щекам приливает жар, и возбуждение становится реальным, и рука в чужих волосах, забывшись, поглаживает, а не тянет. Он откинулся, наконец, замолчав просто наслаждаясь процессом. И тихо застонал, инстинктивно подаваясь вверх бедрами.
В дверь постучали.
- Господин, обед подавать, как обычно?
Октар ухмыльнулся, удержал голову пацана, готового отшатнуться в ужасе, на месте. И почти спокойным голосом ответил:
- Да, Сома, как обычно. Рабы пусть едят на кухне.
- Слушаюсь, господин.
- Чего мы ждем? - приподнял он бровь с таким видом, будто ничего не случилось. Кажется, мальчишка начал злиться, его движения стали рваными, отчаянными, а вот рту - еще жарче, чем раньше. Октар поймал в себе безотчетное желание сжать его член и показать ценность возбуждения. Ведь видно, что раб попросту не понимает, как сладок миг, когда держишь чужое наслаждение в руках (или во рту). Слишком юн, неопытен, невинен. Невинен... Октара бросило в жар при мысли, что он заполучил совершенно чистого мальчишку в свои развратные руки, и может сделать с ним действительно что угодно. Хриплый стон прошил комнату, в рот раба хлынуло семя. Октар отпустил его, позволил сползти на пол, тайком наблюдая.

0

15

Он продолжал и продолжал, словно бы погружаясь и выныривая, раз за разом. Член во рту ритмично скользил взад-вперед, изредка головкой утыкаясь и оттягивая щеку – это было странно, но почему-то вызвало в нем легкую отдачу и Мидхарт невольно ощутил возбуждение; порою, и чаще, мальчишка прижимал язык и головка соскальзывала прямо в глотку, заставляя его вздрагивать и спешно отступать на небольшую передышку. Взгляд мальчишки потух; он стоически спрятал бушующие в глубине сердца эмоции, вырывающиеся наружу лишь в виде редких слезинок и сдавленных всхлипов. Хозяин застонал и вскинул бедра навстречу его движению, заставляя его задохнуться…
И тут в дверь постучали.
Мидхарт словно очнулся. Округлил глаза, подался было назад, но его заставили удержаться на месте и он мелко задрожал, едва ли не теряя сознание от нехватки воздуха. Как позорно, как стыдно, как…
Сердце заколотилось, разрывая его мысли на мелкие части.
Сома… Она слышала? Она… видела? Дверь вроде не открывалась, а сам он спиной видеть не умеет… Проклятье! Лишь бы мама ничего не узнала…
Страшно.
- Чего мы ждем?
Мидхарт обреченно хлюпнул, сжимая горло и чувствуя, что еще мгновение и его вырвет. Резко отступил и с остервенением замотал головой, молча насаживаясь на член и глотая злые слезы. «Тварь, тварь страшная…» - зубами задел нежную кожицу и не заметил, но оплошность сразу же загладилась языком, авось и прокатит; он ощутил, как задрожало достоинство; как ярче стал его вкус и… И в тот же миг хозяин застонал, а в глотку выплеснулось семя, часть которого он чисто по инерции проглотил, а часть с отвращением выплюнул. Семя стекало по подбородку, по языку; судорогой свело желудок от осознания того, что именно он сглотнул!
Его отпустили…
И Мидхарт, теряя опору и ощущая нахлынувшую слабость, устало опустился на четвереньки, сдерживая рыдания и пачкая пол.
Ох… Вот сейчас ведь еще и убраться заставит. И не дай бог языком вылизать прикажет… Мальчишка ощутил, как внутри все сжалось от отвращения.

0

16

Пояс шелково скользнул по шее и исчез, Октар привел себя в порядок, подвязался, запахнул халат, поднимаясь на ноги. Обошел скукоженного раба, покосился на лужицу у его рук.
- Надо рабыне сказать, чтобы прибралась тут, - "задумчиво" проговорил он. И направился к двери. - Ты идешь? - ну да, оставить раба наедине со своими бумагами? Неприятный момент рабства в том, что в доме постоянно находится потенциальный шпион. Сома хотя бы читать не умеет. - Давай, выметайся на кухню.

Отредактировано Октар (2015-05-26 17:33:58)

0

17

Мидхарт подскочил, протянул было руку, чтобы в панике схватить хозяина за штанину, но… остановился, тяжело задышав и кусая губы.
- Пожалуйста, разрешите мне это сделать! Уб... убраться, – выдавил он в отчаянии. Перед глазами так и пролетела картина матери, убирающей здесь… это. И прекрасно понимающей, что здесь происходило. Он подавился, закашлявшись и хрипло зашептав, - прошу вас, пусть мама не будет знать, а я… я буду стараться, я буду делать всё, что вы пожелаете… - голос его задрожал; Мидхарт прижал руку к груди, - только путь не узнает, - жалобно повторил он, - умоляю вас!

Отредактировано Manny (2015-05-26 18:59:11)

0

18

Октар насмешливо смотрел на унижения мальчишки: вот так и надо, ползать на коленях у его ног, умолять, шептать сбивчиво и хрипло... Октар сглотнул: в голову полезли совсем не приличные мысли.
- Ты можешь убраться здесь, сделай это быстро и спускайся на кухню. А вечером, - он сделал паузу, поймав потерянный взгляд, - вечером ты поднимешься ко мне в спальню в полночь. И сделаешь все, что я скажу, мальчик, - почти прошипел он. Душа ликовала: он получил шанс отомстить роду Рухарта. И только на самом дне ее загнанно дрожало чувство вины.

0

19

Мидхарт видел взгляд, которым его одарили. Понимал все прекрасно, но… Ничего не мог поделать. Он содрогнулся и опустил голову, обнимая себя за  плечи подрагивающими руками.
- Да, господин, - хрипло выдохнул Мидхарт, глотая слезы.
Он…
Он сделает все ради матери. В свое время она шла на большие жертвы, чтобы выгородить Мидхарта перед отцом… Ох, а  когда тот был пьяным и совершенно недвусмысленно лез к сыну «обниматься»…
В конце концов…
Они похожи. Очень похожи. Наверное, были друзьями. Только отец потом чем-то насолил… И его хозяин, наверное, все-таки стоит уточнить его имя, да и имя рода… у служанки… И его хозяин сильно обозлился на отца. Понять бы еще за что.
За что ему расплачиваться…
Мидхарт склонился в спине, устало поднимаясь на ноги и выбегая из кабинета в поисках тряпок и ведер с водой. Он вычистит все до блеска и никто ничего не узнает!
Еще бы не вколачивающееся в сознание понимание. Понимание того, что ночью его ждет… наверное, ад, не меньше.
…День прошел слишком быстро. Кажется, ни Сома, ни мама ни о чем не догадывались – оно и к лучшему. А его внутри теперь так и коробило, дёргало, мучило. Дрожало пугливой ланью. И к намеченному месту и времени он шел так, как, верно, идут на эшафот: отринув надежды на спасение, смирившись, но не переборов свой страх до конца.

0

20

Робкий стук в дверь, Октар отложил книгу.
- Войди, - он не сомневался, кто это будет. Свет единственного светильника у кровати выхватывал лишь сумеречный силуэт, но Октар не сомневался, какие эмоции написаны сейчас на юном лице. - Подойди, - медленные, неохотные движения. Сам себя подгоняет, наверное, в душе там идет нешуточная борьба. Говорят, именно такие двойственные эмоции и привлекают суров в дом. Хорошо, что запасся оберегами.
- Раздевайся и залазь сюда, - он хлопнул ладонью по постели рядом с собой. Кровать по-втосточному низкая, и мальчишка словно бы навис над хозяином, Октар насмешливо смотрел на него снизу вверх, спокойно ожидая стриптиза. Кстати, плеть на сей раз он взял, положил в кровать, к себе поближе.

0

21

Мидхарт едва сдерживал одолевающую его дрожь, но практически неслышимо зашел внутрь, тут же закрывая дверь. И сглатывая слюну. Указания… Односложные, короткие… Он выдохнул и подошел к кровати, стуча зубами.
- Раздевайся и залазь сюда
Юноша шумно выдохнул, отступая в сторону и поворачиваясь к хозяину спиной. Раздеваться – так раздеваться... Будто он в банях не бывал! А там... все голышом. И никто не стесняется! А тут… почему-то стало жутко стыдно и страшно.
Понятно, в общем-то…
Кто мог знать, что его хозяин в следующий раз учудит. Мидхарт ведь не был глуп или наивен. Он все прекрасно понимал. И даже немного… успел смириться.
Он снял рубашку и скинул штаны, медленно развернувшись лицом к хозяину и, внутренне содрогаясь, послушно залез на указанное место, сжимая зубы.

0

22

Мальчик не был возбужден, зябко поводил плечами. Но помогать ему хозяин и не думал. Взял со столика широкую баночку, поставил перед парнем.
- Вот этим ты себя смажешь и растянешь, - откинул одеяло, под которым оказался совершенно обнажен. - А меня - возбудишь. И сам насадишься. Сегодня я хочу только смотреть, - усмешка тронула губы. - Приступай же.

0

23

Юноша повел плечами, взяв баночку в руки и отупевше уставился на ее содержимое. «Смажешь…» - чуть не сорвалось с языка сакраментальное «Где», но он словно окаменел мысленно, прекрасно все понимая.
Мидхарт уселся на коленях, сглатывая и бросая на хозяина взгляд, полный если не отчаяния то непонимания.
- Но, господин… - заикнулся было он, - я не… то есть, - Мидхарт ощутил, как к щекам приливает кровь, - у меня прежде… я… - он запутался и совсем сбился с мысли, пытаясь объяснить такую, казалось бы, простую вещь.

0

24

- Ты девственник, - спокойно кивнул Октар. - Тем более ты должен быть рад, что тебе позволено самому контролировать первый раз. Растяни себя, смажь, как следует... - и осекся, понимая, что начал наставлять раба. Нет уж, обойдется. Только сердце то и дело порывалось быть с ним добрее, надоело даже пресекать. Мы мстим, не забывай, глупое сердце. Октар всегда был жестким в делах, а личная жизнь сводилась к эпизодическим сумбурным романам и походам в Красный квартал. Собственно, была мысль потом отвести мальчишку в Дом утех, где можно было брать рабов на день, можно менять на своих рабов, очень широкий спектр услуг, весьма новаторский бордель.
- Ну ладно, хватит так смотреть, словно сейчас зарыдаешь. Иди сюда, - он забрал банку, потянул на себя мальчишку, развернул к себе спиной, нажал между лопаток, наклоняя к своему паху. - Ты займешься возбуждением меня, делай, как уже умеешь, а я растяну тебя, как следует. 

0

25

«Рад, ага…» - Мидхарт поджал губы, сжимая руках проклятую банку. Вот и что ему делать? Как прикажете это «растяни себя»… Нет, он, конечно, может предположить, что раз у парней нет такого же… устройства, как у женщин, то и растягивать ему придется единственную дырку, но…
Но вы серьезно?!
Он отвел взгляд, завел левую руку за спину и провел ею меж ягодиц, стремительно бледнея и нащупывая смущающее место.
«И как я должен ее…» - тихо ужаснулся Мидхарт, отупело уставившись на хозяина и чувствуя, как его снова начинает колотить.
-…Иди сюда.
Голос бил по ушам словно набатом; хозяин вновь вертел его в руках, как куклу. И, наверное, сейчас это было и к лучшему… Мидхарт даже вздохнул с облегчением, когда правила немного изменились и послушно прогнулся в спине, опуская лицо к паху мужчины.
Он облизнул губы, втягивая уже знакомый запах, уже не  вызывающий такого сильного отвращения как прежде (хоть его все-таки и стошнило потом за домом), прикрыл глаза, стараясь не смотреть; провел языком от основания ствола до головки, утягивая последнюю в подобие поцелуя и обводя её кончиком языка по кругу. Что же… Если ему суждено заниматься подобным, то он действительно будет стараться.
И сделает все, лишь бы это не касалось единственного человека, которого любит по-настоящему.

Отредактировано Manny (2015-05-28 23:37:35)

0

26

Как интересно... Чем дальше, тем легче мальчишка выполняет приказы. Все-таки людей создали рабами, как тут с религией поспорить? Мидхарт... значит. Октар заставил его развести колени, поставить по бокам от себя, сжал его ягодицы, массируя их, любовался сжимающейся дырочкой и начинающим возбуждаться членом. Подразнил колечко кончиком пальца, мальчик дрогнул с непривычки, подался вперед, но руки хозяина удержали его на месте.
- Не отвлекайся, - хрипловато сказал Октар. А мальчик быстро учится, его рот уже вполне умело ласкал член, экспериментировал даже. Что ж, тут тоже непаханое поле для экспериментов. Октар набрал пальцами крема и размазал по ложбинке, покружил пальцем снова и игриво просунул внутрь на фалангу, не дальше. Внутрь и наружу, вставить-вынуть, забавная игра, пока дырочка не начала пульсировать и открываться, уже ожидая проникновения. И палец ее не разочаровал, пригласив с собой соседний - вдвоем они медленно погрузились в горячую глубину, оглаживая стенки изнутри. Свободная рука приняла в ладонь тяжесть члена, пальцы потерли основание, огладили головку. Член стремительно твердел в руке.

0

27

«Суждено», - мелькнула собственная же мысль эхом. Мидхарт поморщился, испытывая отвращение не столько даже к тому, чем он сейчас занимается, а к самому себе. За то, что он слишком слаб, чтобы дать отпор… За то, что вовсе позволил подобной ситуации случиться.
Он сердито мотнул головой, сжимая чужой член губами, чувствуя, как по щеке скатывается злая слезинка. «Нет, так нельзя…», как мама говорила ему-маленькому когда-то, будешь долго злиться или обижаться – тебя суры заберут. Мама…
Язык скользит по стволу, пальцы беспомощно сжимают дорогую ткань.
Всё это – ради неё. Надо думать так…
Ради неё он всё стерпит. Всё выдержит.
Мидхарт сглотнул, чувствуя, как его трогают в таком грязном месте и стыдливо вздрагивая, пытаясь увильнуть от прикосновений. В голову неожиданно приходит следующее: хозяин ведь приказал ему «растянуть себя», а затем сказал, что сделает это сам… То есть…
Юноша неловко заерзал коленями, сжимаясь и бездумно насаживаясь ртом на заметно твердеющий орган, никак не помещающийся внутри целиком. Он закрыл глаза, пытаясь просто не думать ни о чем, но все мысли упорно сводились к страху перед тем, что с ним все-таки может сделать этот человек.
«А может, он просто издевается?» - от этой мысли стало как-то легче; Мидхарт склонился ниже, всасывая член и выпуская его изо рта с пошлым хлюпом. Нить слюны протянулась от его губ до блестящей алой головки. Он вздохнул и провел кончиком языка по тонкой щели, вновь накрывая мужское естество подобием поцелуя. «Хуже шлюхи», - темные, дурные мысли не давали покоя. Тем более, когда он и сам ощутил возбуждение, когда внизу живота качественно потеплело, а там, где хозяин игрался, даже появилось странное ощущение. С одной стороны неправильное, с другой – пожалуй, даже приятное: Мидхарт не мог определиться. Но стоило хозяину дотронуться до его собственного органа, как Мидхарт застыл, прекращая малейшее шевеление и сипло втянул в себя воздух, поднимая голову и выпрямляясь на дрожащих руках.

0

28

- Что случилось? - мгновенно отреагировал хозяин. - Продолжай.
И тоже замер, не двигая рукой на его члене. Зато активнее пошевелил пальцами в заднице, нажимая на точку, от которой у Мида запросто могли подогнуться руки и ноги. И когда мальчишка от испуга попытался рвануть прочь, сжал его член и яички в грубой хватке ладони, удержал на месте.
- Далеко рванул? Я с тобой еще не закончил, малыш, - хрипловато бросил Октар, ухмыляясь. Жаль, что не видно лицо раба, наверняка там столько вкусных эмоций сейчас. В дырочку добавился третий палец, а чуть погодя и четвертый, в голосе мальчишки появились высокие нотки. Его плоть сжимала и пульсировала на пальцах, трепет и страх почти физически осязались, но останавливаться хозяин не собирался. Перехватил за бедра одной, а потом второй испачканной рукой, заставил переместиться чуть вперед, пока разработанная дырочка не оказалась над колом стоящим членом.
- Садись на него, - и сам направил головку в чужое нутро.

0

29

Мидхарт судорожно всхлипнул, сжимаясь и с тихим ужасом ощущая, как внутри него шевелятся чужие пальцы. Он вновь вернулся к своим стараниям, задыхаясь от охватывающегося его всецело унизительного чувства, как вдруг все внутри судорожно извернулось, и сам он весь вздрогнул против воли, чуть ли не обмякая и едва удерживаясь в том положении, что и находился. Тело предательски дрожало, в паху, там где… хозяин… Что он сделал? Мидхарт попытался было увильнуть от экзекуции, но его вновь жестко остановили.
А ведь это было приятно. И страшно.
Он едва унял дрожь, чувствуя, как его разрывает изнутри. Какая там мама, о чем вы? Неужели он должен терпеть это ради кого-нибудь, даже… Ох. Нет же, обязан! Нельзя, нельзя думать иначе, даже такие мысли, как сейчас – грешны сами по себе. И юноша обреченно застонал, послушно замирая, пытаясь хватать член губами, но постоянно испуганно застывая, чувствуя, как заходится в бешеном ритме сердце.
- Садись на него.
Голос доходил словно через пелену. Да, он уже отчетливо дрожал, послушно сдвинувшись вниз по телу хозяина. Но он вряд ли был готов к данной… фазе. И уж вряд ли бы сам решился бы…
Мидхарт выдохнул, сжавшись и дернувшись вперед; все внутри трепетало от ужаса, но он не мог ничего поделать. От осознания того, что его… как женщину… Все внутри переворачивалось с ног на голову.
- Нет! Не надо, пожалуйста, - отчаянно заскулил он, резко развернувшись лицом к хозяину и кое-как отодвигаясь от него, спиной к двери. К выходу. Все внутри протестующе сворачивалось, в горле пересохло, - я все сделаю, только не надо так, не надо, - он ощущал себя загнанным зверьком, которому цепи мешают бежать, но зубы еще не выдрали... А что если он сейчас возьмет и... убьет хозяина? Стукнет чем-нибудь тяжелым... Схватит маму и сбежит из города? Да? Так будет лучше! Тем более, у мамы были родственники в какой-то деревне...

0

30

Ничего себе шустрый. Октар прищурился: он уже было предвкушал ощутить трепет нутра вокруг члена, и вдруг это нутро сбежало с кровати и попыталось удрать еще из комнаты. Плавным движением хищника он перетек в вертикальное положение, прыгнул за рабом, схватил за руки и дернул на себя, выкручивая обе руки за спину, прижимая к себе лицом.
- Ты смеешь противиться мне? Забыл свое положение? Забыл, кто твой хозяин? - прошипел он в лицо непослушного раба. Подхватил его и швырнул на постель, тут же набросился сверху, снова выкрутив руки и стянув их поясом халата. Надавил на спину, мешая извиваться. И с размаху отвесил шлепок по заднице. Понравилось, задница молодая, упругая, смуглая, на ней почти не видно следа. Октар стащил с изголовья длинную подушку, поднял мальчишку за волосы и подложил ее под его бедра, снова пихнул лицом вниз.
- Будешь дергаться, будет больно, - мрачно предупредил он. Рывком развел его ноги и устроился между ними. Отлично: задница задрана в удобном положении, Мид все еще пытается освободиться, извивается, мышцы под кожей ягодиц перекатываются и дрожат.
- Ты БУДЕШЬ слушаться меня, если хочешь жить. Ты и твоя мамаша, - еще один шлепок по заднице. - Вы моя собственность, - еще один, размашистый, наконец, оставивший розовый след. - Не смей это забывать, - и еще. Теперь одна ягодица была розовой, а вторая сохраняла свой цвет. Октар укусил ее, болезненно царапнул зубами, удерживая бедра раба на месте. Грубо смял ягодицы ладонями, развел в стороны, рассматривая пульсирующую дырочку, блестящую от мази. Девственнику легче всего оставаться правильным, лишим же его преимущества. Навалившись сверху, Октар потерся головкой о сморщенный анус, надавил, вставляя ее внутрь, он жадно смотрел, как растягиваются мышцы входа, как белеет натянутая кожа, анус инстинктивно пытался сжаться, вытолкнуть, сжимая головку плотнее - о да, кайф! Еще глубже, презрев скулеж и вопли, и дерганье, которое легко пресечь, надавив на шею. Непослушных мальчиков надо наказывать - Октар продавил сопротивление мышц собственным весом, вставляя сразу на всю длину.
- О... так... хорошо, - не сдержал он восторженного выдоха.

Отредактировано Октар (2015-06-04 17:57:05)

0


Вы здесь » Холдвей » Флешбэк и флешфорвард » Хозяин в доме