Холдвей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Холдвей » Флешбэк и флешфорвард » Хозяин в доме


Хозяин в доме

Сообщений 61 страница 90 из 121

61

…Но ничего такого не происходило. Только вновь этот голос. Тихий, даже… печальный. Мальчишка сглотнул, прижимаясь спиной к двери. На какой-то миг мелькнула, конечно, мысль попытаться объяснить… но почему-то он счел, что так опустится до уровня того же Луха.
Только губы поджал и плечи расправил, прикрывая глаза.
Наказание так наказание… будто он не выдержит…
Правда, одно сравнение его сильно покоробило. Сравнение с отцом. И он даже хотел было взять слово, отречься от всего, что его связывает с этим человеком, но… Но взгляд напоролся на чужой. Полный презрения, злой, недобрый. И юноша ощутил, как все внутри затрепетало от охватывающего его страха.
Рубашку он снял молча, стараясь не смотреть больше на хозяина. Подошел к столу с каким-то убийственным спокойствием и качнулся на шаг назад лишь тогда, когда увидел плеть. Желание дать деру вновь набирало обороты; тело бросило в холодный пот. «Побьет!» - внезапно осознал он, - «а потом, может быть, еще и… ай!» - Мидхарт ойкнул, вытягиваясь на черном дереве и ощущая себя струной кануна; все его чувства так же застыли вместе с ним, сжимаясь в крохотные комочки. Он понял, что сейчас будет больно. И, наверное, все-таки стоило… хоть как-то объясниться. Наверное… Он ведь и раньше говорил об этом, о том, что от его слов…
Кажется, подобное состояние называется паникой, да? Такого ужаса он не испытывал даже тогда, когда их с мамой оповестили о… ситуации. Тогда он еще не понимал, чем это ему грозит. Только сейчас, наверное, осознание пришло.
- Господин, - сдавленно пискнул Мидхарт, - пожалуйста… - «Пожалуйста, что?»… И замолчал. Оправдывать сейчас выходило как-то глупо и… остро пахло трусостью. Он зажмурился и прикусил губу, мысленно содрогаясь и кляня себя невесть за что. То ли за излишнюю для раба гордость, то ли за проявленную трусость. То ли за желание сдать дурака-Луха, которого в худшем случае уволят… а он, опять же, будет виноват.

0

62

На мгновение Октар замер, ожидая продолжения: пожалуйста... что? Не надо? Или надо? Он положил ладонь на спину мальчишки, тот мелко дрожал. Октар провел ногтями вдоль хребта вниз, до поясницы, слушая, как меняется дыхание Мидхарта. Черт! Он должен просто избить раба, чтобы тот больше не помышлял о порче чужого добра. Но черная похоть застилала взгляд, направляла руку и помыслы в иное русло. Октар раскрутил плеть, пропустил хвосты сквозь пальцы, выпрямляя, натягивая - и с оттяжкой хлестнул по спине. Ухмыльнулся вскрику. Хвосты оставляли красные полосы, Октар наслаждался дрожью и болезненными стонами раба, попервах он еще рассчитывал силу удара, причиняя боль, но не вред, но, увлекшись, не сдержался - кожа лопнула, выступила кровь. Ноздри раздулись, Октар шагнул к столу, втягивая запах крови и страха, наклонился - и широко языком собрал кровь по всей длине удара. Она выступила вновь - и вновь язык шершаво прошелся по горячей коже. И уже не отстранялся - Октар принялся покрывать красную спину засасывающими поцелуями, удерживая извивающегося мальчишку на месте. Его давно вставший член упирался в задницу Мидхарта, потирался о нее, недвусмысленно сообщая, что последует дальше. Жадные руки стиснули талию, но сразу отпустили, впиваясь в пояс штанов раба, неловко рванули завязки так, что узел намертво запутался. В нетерпении Октар выхватил канцелярский нож из подставки на краю стола, вспорол ткань, бросая ошметки одежды на пол. Окинул жадным взглядом обнаженного связанного мальчишку. Мысли, идеи, что можно сделать с ним, мелькали с такой скоростью, что лишь воспаленный похотью мозг был способен воспринять их.

Отредактировано Октар (2015-06-14 14:51:49)

0

63

Он не видел, что делает мужчина, и это нервировало еще больше. Теплая сухая ладонь на его спине вызвала новую порцию мурашек… И Мидхарт все-таки не мог сказать, что это прикосновение ему противно. Напротив – было приятно… Может, и наказание обойдется запугиванием и… ну, тем, чем они по ночам.. и на улице тогда…
Он прикусил губу до крови, сжимаясь и неуютно ёрзая по столу, пытаясь хоть на немного выпутать руки, потому что кандалы больно врезались в кожу и наверняка потом будет…
- А-а-а! - ...БОЛЬНО!
Удара он не ожидал; все тело, и без того напряженное, оказалось чувствительнее прежнего. Последовавшие удары плети по спине оказались еще больнее, но тут он упорно сжал зубы, вздрагивая и выгибаясь, да лишь жалобно вскуливая с хрипом, воздух в себя вбирая и с отстранением чувствуя, как по щекам скатываются злополучные слезинки.
Удар, удар, удар… Перед глазами потемнело, поплыли фиолетово-оранжевые круги. Спину же словно вспороли ножом; он болезненно вскинулся, пытаясь уйти от следующей порции боли и взбрыкиваясь ногами, пытаясь если не достать хозяина, то сползти со стола, ослабить давление и…
Поцелуи по открытой ране оказались еще болезненнее и он завыл на тонкой ноте, забыв даже о том, что их могут услышать… да и кто не слышал?..
- Больно, - всхлипнул Мидхарт; яростно забившись под нависшим над ним телом, он не смог проигнорировать и упершийся меж его ягодиц стояк мужчины, и вообще. Но заботило его, понятное дело, вовсе не чужое возбуждение, а собственное состояние, далекое до удовольствия.
- Не надо! - Хрипло вскинулся он в очередной раз, с ужасом понимая, что одежды на нем вовсе нет. Спина, спина болела жутко! Хотелось лечь на бок, без этого… натяжения, поскулить тихонько и поплакать, а еще лучше, чтобы матушка обняла, пожалела и обработала рану, - не надо, отстань! – уткнувшись носом в стол зарычал Мидхарт, забываясь и теряясь в окутывавшей его ауре безысходности.

+1

64

Октар отшатнулся, пораженный неожиданным сопротивлением. Ха, вот где затаилась непокорность! Ну, привет, я тебе рад, спасибо за шанс ужесточить меры. За веревкой ходить далеко, но тут валяются ошметки кое-чьих штанов... ими Октар и прикрутил лодыжки пацана к ножкам стола. Все эти "больно" и "не надо" лишь будоражили желание еще больше. Поколебавшись немного, Октар все же принес банку с мазью, играться с рабом - это одно, а порвать его так, чтобы потом месяц не подойти - лучше не надо. Заодно прихватил из тайника у кровати игрушку - шикарное костяное дилдо, полированные гладкие очертания в видел спаянных между собой шаров на удобной для держания ножке. Узкий носик переходит в первый шарик поменьше, затем самый крупный шар и снова меньше. Октар оставил игрушку на краю стола, рядом с плетью и мазью, зачерпнул последней и размазал по промежности жирным слоем. Сжал, большими пальцами проникая в анус, растягивая быстрым методом в стороны, удерживая, пока напряжение не отпустит. Черт... нет, он не продержится, пока наиграется игрушкой. Прикусив губу, Октар быстро скинул шаровары, приставил ноющий от возбуждения член и незатейливо вставил, сходу задавая быстрый, жестокий темп, втрахивая тонкое тело в стол с такой силой, что Мид содрогался от каждого толчка. Октар не заботился в данный момент ощущениями мальчишки, надо было сбросить собственное желание, чтобы вернуться к игре. Пелена застилала глаза, надолго его не хватило, все-таки перевозбудился слишком сильно. Почему этот мальчишка вызывает в нем столько...
- Аахххаааа, - низко и хрипло простонал он над затылком. С кончиков волос капал соленый пот на истерзанную спину раба, причиняя боль.

0

65

- Пожалу… отпусти…те, не над, не на…- Мидхарт поздно понял, что все его порывы к свободе лишь ужесточили действия хозяина; голос его срывался, тело всё еще сопротивлялось, пытаясь вывернуться, вырваться из положения. А еще он с тихим ужасом понял, что забылся и невежественно обратился, мало того, что «тыкнув», так еще и в приказном тоне! Мальчишка застонал, всхлипывая от жалости к себе и, пользуясь образовавшейся передышкой и надеясь, что раз хозяин отошел в сторону – зачем еще, интересно?! – то он и не видит, отставил задницу выше, приподнимаясь на носочках и пытаясь выгнуться так, чтобы хотя бы лечь удобнее, раз такое дело…
Раз нельзя избежать.
Мидхарт отчаянно застонал, почувствовав спиной, как вернулся мужчина, – он ощущал его жар, – услышал глухой стук: некий предмет положили на стол рядом с ним, и замер в неловкой позе, сдерживая дрожащий щенячий скулёж. Прохлада от смазки была очевидной, хотя Мидхарту совершенно не хотелось бы, чтобы «наказание» продолжилось еще и таким образом.
Злость? Ненависть?.. Ну, пожалуй, не столь сильные чувства и эмоции испытывал он сейчас. Скорее, безысходность, страх и жалость, безграничная жалость к себе и своей дурацкой судьбе-злодейке… Мидхарт слабо выдохнул, расслабляя мышцы и беззвучно плача, все-таки срываясь. Перед глазами все поплыло; к вспыхивающе-пульсирующей полосами боли в спине добавился еще и ощутимый дискомфорт в… причинном месте. Впрочем, пальцы довольно быстро сменил набухший от желания член хозяина, заставивший его вновь выгнуться и задохнуться от напора. Двигался мужчина быстро, рвано, брал с силой; смазка работала на мальчишку – анус болел, казалось, что его теперь и изнутри полоснули ножом, но лишь казалось: наспех растянутые мышцы горели огнем; собственного возбуждения от подобной экзекуции юноша не испытывал – не до того было; все упорно подавливали страх и боль.
Потом, позже, Мидхарт понял, что ненавидит боль.
Сейчас же он лишь обреченно стонал в голос и задыхался, вжимаясь в жесткую поверхность стола, вбиваясь ногами в края, скуля от яркой, нестерпимой уже боли в спине и содрогаясь от неслышимых рыданий. Просить смягчения было бессмысленно, терпеть он уже не мог – не хватало выдержки, не привык он к такому отношению. Не привык к тому, что спина покрыта кровавыми всполохами, не привык к растерзанной заднице, не привык, не привык, не…
И рыдания нет, нет, но прорывались сквозь пелену полузабвения, куда он погружался все больше и больше; и все окружающее казалось беспросветным адом. Со стороны, наверное, он выглядел более, чем жалко: остекленевший взгляд, охрипший голос, лицо красное, весь в слезах, спина в крови...

Отредактировано Manny (2015-06-14 16:36:45)

+1

66

Октар отстранился, восстанавливая дыхание, машинально скользя взглядом по телу перед собой, слушая сдавленные рыдания. Резко выдохнул, затем накинул на себя халат и вышел из комнаты. Можно представить себе, с каким лицом его встретили две женщины на кухне, и как исказилось лицо рабыни, когда Октар ледяным голосом потребовал целебный бальзам. Дора метнулась к кладовке, оставив на несколько мгновений Октара наедине с матерью Мидхарта. Та тихо плакала, пряча взгляд, закрывая рот рукой. А ведь она еще не старуха и была бы красивой, не будь такой измученной.
Вернувшись в комнату, Октар размазал бальзам по горящей спине - еще заражения не хватало. Кроме заживляющего, тот имел еще и обезболивающее действие, раны охватил холодок онемения. Октар задумчиво смотрел на задницу мальчишки. Тот перестал плакать, но еще поскуливал, вздрагивая всем телом то и дело. Октар провел пальцами по промежности, раскрытый анус дернулся сжаться, но ладонь проследовала дальше между ног, сжала вялый член, пальцы принялись надрачивать, действуя ласково и настойчиво. Свободной рукой он снова поиграл с дырочкой, не вторгаясь, просто испытывая на чувствительность красные натертые края. Добившись эрекции, Октар отстранился, взял плеть и обошел стол, становясь перед лицом Мида. За волосы вздернул его голову, чтобы видеть лицо.
- Так кто из вас на самом деле уронил чайник, ты или Лух? - насмешливо спросил он. Забросил кончики плети на спину и провел ими по коже туда-обратно. Легонько шлепнул хвостами по заднице, один хвост ненароком задел дырочку, и тело юноши дернулось. Октару понравилась реакция, он повторил шлепок уже прицельно по промежности, кончик захлестнул почти до яичек, а может, и коснулся их.

Отредактировано Октар (2015-06-26 10:40:13)

0

67

Он даже не сразу понял, что все прекратилось. Только подрагивал всем телом и всхлипывал, обмякая на влажном от его пота столе. Анус требовательно сжимался, постепенно выжимая из себя чужую сперму.
В голове было пусто. На удивление. Он бездумно повернул голову, правой щекой прижимаясь к столешнице и жалея, что руки привязаны накрепко – даже глаза не вытереть. Щипет… Впрочем, это лишь малая часть от всего «доставшегося».
Дверь скрипнула; Мидхарт напрягся, вздрагивая и поднимая голову. К измучанной спине вновь прикоснулись, заставив его прикусить губу и натянуть веревки на руках. В присутствии хозяина рыдать уже не хотелось, как и показывать иные свои слабости… ну, как обычно, да? Правда, пугливую дрожь все одно было уже не унять. Стоило только подумать о том, что в любой момент он вновь мог… и всё опять скатывалось в сторону Бездны.
В глазах опять потемнело; член сжали в горячей ладошке и он шумно вздохнул вместе с этим. «Нет, нет-нет, только не опять», - жалобно подумал он, кусая губы и напрягаясь, вытягиваясь вновь. Ощущая себя спутанным мотыльком, попавшим в паучьи сети… И вот сейчас его попусту выпьют насухую.
Мидхарт сглотнул; приятные касания ушли, хозяин отошел в сторону, а мальчишка ощутил себя кинутым. С ним продолжали беспощадную игру…
«Ненавижу», - мысленно припечатал он, вскидывая взгляд. Волосы… черт, больно! Опять больно! И опять слезы, которых, по идее, уже быть не должно – все выплакал.
Он стиснул зубы, задрожав вновь и приоткрыл рот, но тут же только вскрикнул коротко, проглотив ответ, - айх! – как ярко! И больно, по-иному больно, чуть ли не до взвизгивания позорного,  все тело так и дергается, в очередной бесполезно попытке вырваться из плена.
Удар повторяется; юношу выгибает, он вновь вскрикивает, уже громче, пытаясь сжаться хоть как-либо.
- А-а… пожалуйста, не надо, - вот только организму, кажется, подобное… по душе? Почему его возбуждает такое? Главное, чтобы хозяин не заметил, хотя он и так постарался, чтобы Мидхарт был на взводе… Авось и пронесет, - я… виноват, Лух все верно сказал, - залепетал мальчишка, шумно сглотнув, - я устал, из рук само выскользнуло… господин, я не желал мстить, - жалобно проскулил он, - да и не за что ведь… Пожалуйста, прекратите!

Отредактировано Manny (2015-06-14 20:06:57)

0

68

- Что ж, хорошо, - проговорил Октар, отступил назад, подошел сзади, по-хозяйски раздвинув ягодицы шире и разглядывая, как растревоженный анус с красными краями пульсирует, пытаясь сжаться. - Я уже наказал тебя. Поэтому сейчас перейду к обучению.
Пусть помучается, пытаясь сообразить, что это значит. Октар с улыбкой размазал мазь по дилдо, приставил к дырочке Мида и нажал, медленно протискивая внутрь шарик за шариком, пока, наконец, снаружи не осталась одна ножка, за которую он схватился поудобнее.
- Ты, наверное, считаешь это извращением, но что если я расскажу тебе, сколько людей на самом деле занимаются противоестественным? Начиная с кузена нашего Императора и заканчивая тобой и мной здесь. Запретное манит. Особенно если оно настолько приятно, - неспешно проговорил он, двигая в теле юноши уникальной по воздействию игрушкой. - Ты научишься радоваться сексу, научишься просить о большем, научишься желать меня. Иначе каждый раз будет оборачиваться разрушительным насилием. Подумай вот о чем, Мид: если мне перестанет нравится, я ведь могу и продать тебя. Отдельно от твоей матери. Ммм? Просто расслабься, покажи мне свои чувства, - голос Октара зазвучал бархатным полушепотом. - Ты мой, Мид, только мой. Я хочу увидеть все твои грани.

+1

69

«Хорошо», - сказал он и Мидхарт вновь напрягся, смутно ощущая неладное. Руки его дернулись – впустую; мальчик вздрогнул от последовавшего следом уточнения и обмяк, закрывая глаза.
Пытка продолжалась.
«Я смогу…» - мучительно подумал Мид, но неуверенность колебалась совсем близко, пугая прикосновениями хозяина и одним только его видом.
«Выдержать… так же?» - задал он вопрос самому себе.
«А надо ли?» - мысль была предательской и страшной до жути.
Ануса вновь что-то коснулось. Мид затих, заставив себя расслабиться, чтобы не… не мешать…
«Черт, это ведь даже приятно», - рассеянно подумал он, чувствуя, как постепенно вновь «утекает».
«Противоестественным? Это о чем именно?» - зло думал Мид, понимая, что подавать голос в таком ключе будет опасно. А вот мысленно ему никто не запрещал думать о хозяине плохо и костерить его по-черному.
Хотя и «костерить»-то он пока не собирался; все чувства сейчас вновь обратились к тому самому.
- Ах, - тихо выдавил мальчишка, когда игрушка начала движение внутри. Как странно…
Даже слова Октара раздаются словно из-за какой-то преграды, дымчатой стены. Мид приподнял бедра совершенно бездумно, просто следуя движению шариков. Даже на цыпочки привстал.
- Х-ха… - выдох-вдох. Тихо-тихо, едва слышимые вздохи. Он закрыл глаза: хозяин опять давил на больное. Заставив его сжаться и чуть ли не задохнуться от ощущений.
- Д-да, господин, - пролепетал он хрипло, - как вам будет угодно… я… - в глазах вновь темнеет, а собственное возбуждение вед так и никуда не ушло, - постараюсь… - что еще надо сказать? Пусть подавится его покорностью и сделает уже то, что хотел! Проклятье, как же мучительно… и больно. Из-за слез все вокруг плывет и тает.
- Я… - сглотнув, выдавил он, - хочу знать, как доставить вам удовольствие, господин.

0

70

Октар уставился на напряженную спину, даже рукой двигать перестал. Усмехнулся и выдохнул:
- Лжешь. Ты не хочешь этого знать. Но это нормально. Пока что, - он уткнулся носом в спину, провел языком по линии позвоночника. Снова медленно вставил игрушку до основания и потащил назад. Свободной рукой он обхватил член мальчишки, надрачивая ему, пока игрушка сладко мучила изнутри. В голосе Мида появились страстные нотки, он инстинктивно задвигал бедрами. Глядя на него, Октар снова возбудился. Но сейчас, когда гнев прошел, ему хотелось все сделать иначе. Для начала - развязать его. Так он и сделал, оставив игрушку, словно пробку, в теле юноши. Затем поймал, норовящего сползти на пол, на руки, отнес на кровать, уложил на спину. Бальзам глушил боль, но перед сном нужно будет еще намазать. Октар посмотрел в темные глаза Мида, затем отстранился, усаживаясь между его ног и разводя их в стороны, запрокидывая вверх согнутые колени. Пробка соблазнительно торчала из ануса и пошло блестела. Октар потянул ее за ножку, неспешно, позволяя всем шарикам по очереди растянуть колечко мышц добела и любуясь сменой цвета. А затем занял место игрушки, снова посмотрел в глаза юноши, пока вставлял в него член. "Ты мой", - говорил этот взгляд. Октар замер, он ждал реакции, чтобы прочесть по ней будущее.

0

71

…Не прокатило.
Мидхарт вздрогнул всем телом от очередной «ласки»; спина отозвалась ноющей болью, каждая полоска поврежденной кожи спешила о себе напомнить. Он едва сдержал стон. Болезненный, скулящий, жалкий. И вновь всхлипнул-охнул, стоило игрушке вернуться: о, это уже было лучше…
Выдох. Вдох. Выдох, вдох. Резкие, мелкие вдохи и выдохи, хватаемый ртом воздух. Он забылся и, вновь натягивая веревку, не дающую его рукам дернуться, а ему самому извернуться, протяжно застонал, слабо и неуверенно подмахивая бедрами то ли в такт движения горячим властным рукам, то ли следуя шевелению игрушки в растянутом анусе.
Кажется, это было даже слишком хорошо.
Мидхарт уткнулся носом в стол, хрипло всхлипывая и сглатывая слюну, пытаясь не потерять сознание напрочь. Чтобы не сорваться и в голос не попросить его… Опять
- Господин… - жалобно простонал он, чувствуя, что вот-вот готов кончить…
И тут все исчезло. Движения исчезли, исчезли действия. И тепло хозяина, ощущаемое спиной.
Он обреченно застонал, чуть ли не плача; не сразу понял, что руки уже не натянуты в струнку, и что его ничто более не держит. Уставшее тело само начало уже заваливаться куда-то вниз – ноги подгибались, дыхание перехватывало, член изнывал…. И… проклятье, как же ему хотелось, чтобы член хозяина…
«Нет, так… так нельзя думать», - Мидхарт выдохнул, рассеянно вскрикивая когда его положили на диван. Даже больше от неожиданности – так и представил, что будет со спиной… Но все было более-менее в порядке.
Кроме усевшегося прямо рядом, прямо… между его ног…
Он и сам начал понятливо разводить их в стороны, но вот их подхватили и получившаяся поза вышла на редкость неловкой. Впрочем, это его сейчас мало волновало; больше озаботил многообещающий взгляд, от которого по всему телу мурашки разбежались. И те странные штуки, что до сих пор были внутри него…
- О-о-оа-а-а, - Мидхарта выгнуло; он зажмурился, словно заново переживая все случившееся. Шарики хлюпали в попе, выскальзывая наружу и даря необычно яркие и приятные ощущения, возбуждая и… черт, он все-таки кончил от этого: член задрожал, сперма хлюпнула наружу. И хлюпала так в то же время, когда к раскрытой еще дырочке приставили уже вовсе не игрушку.
- А-а… х-х… - он не мог внятно говорить, только смотрел и смотрел, смотрел прямо в лицо своему хозяину, тая и содрогаясь; пальцы ног сжались так, что косточки побелели; все мышцы его были напряжены, даже внутри он мгновенно сжал член господина…
И понял, что сделал это нарочно.
Задыхаясь от нахлынувшего странного чувства, нелепого, плебейского… рабского.
Выгибаясь в спине, кусая губы и насаживаясь на член почти самостоятельно, он только всхрапывал и старался не проговориться. Не просить ни о чем, что приходит в голову. И вовсе не думать.
Но ведь так хотелось!

0

72

Октар провел по его животу, размазывая сперму, затем наклонился, перемещаясь и упираясь рукой в постель. Завис прямо над лицом юноши, красным, с влажными щеками и приоткрытыми губами. И как-то само получилось, что он припал к этим губам, вторгаясь в рот языком, вторя движениям собственным бедер. Размеренно и размашисто член хлюпал в растянутой дырочке, погружаясь целиком и почти полностью выходя. Мид сжимался внутри, делая до умопомрачения хорошо. Он сам догадался или это наитие? Что ж, у парня природный талант, который должно поощрить.
- Я знаю, что Лух подставил тебя, - прошептал он сбивчиво. - Я просто заю Луха. А ты покрыл его. Я думал о тебе хуже, Мид. Ты удивил меня, - и снова поцелуй. Октар увлекся чужими губами, и то, что должно было быть насилием над рабом, неуклонно превращалось в игру любовников.

0

73

- Х-ха, - выдохнул Мидхарт, стискивая зубы и чуть ли не закатывая глаза, выгибаясь под хозяином в очередной раз. И опять скользящие касания, обжигающее дыхание подле губ…
Он и вправду зависит от него.
Или будет зависеть.
«Тону…» - жалобно всхлипнул Мидхарт, согласно раскрывая губы и отвечая на поцелуй так, как умел. Пытаясь, стараясь, словно прилежный ученик, проходящий экзамен у своего учителя. Он содрогался от каждого толчка; раны скрипели, вспарывая сознание болезненными отголосками. Но он терпел. Только влага накапливалась в уголках глаз и стекала вниз, по щекам. Изредка.
- М-м… - вновь мурашки.
Мидхарта словно водой облили, холодной, колодезной…
То есть, он знал, но все равно…
Мальчишка обреченно закрыл глаза, прижав колени к торсу мужчины, движения теперь казались ему механическими.
…был наказан. Хотя все верно. Рабы должны быть наказаны за провинность; ложь тоже вина… Но ведь виноват-то все равно он!
Все внутри сжалось; мышцы стискивали мужское достоинство, скользящее в нем, отчего ощущения стали лишь ярче, позволяя забыться, забыть обо всем. И просто отдаться на волю желаниям.
- Хозя-аин, - простонал он сквозь очередной поцелуй, толкая бедрами, прижимаясь к паху мужчины, скуля от боли, смешанной с наслаждением. Еще и еще, еще и еще, больше, больше, больше. Не думать, просто не думать, не прокручивать в голове все, что он уже знает об этом человеке.
Потому что он все равно останется его вещью. Его… игрушкой. Его… - а-ах!..

0

74

Октар отстранился, продолжая двигаться, наращивая темп до череды невнятных вскриков и всхлипов вместо слов, пока лицо Мида не расплылось перед глазами от слишком ярких собственных чувств. Октар сдавленно простонал, кончая, и уткнулся лицом в волосы юноши, ожидая, пока восстановится дыхание и сердцебиение.
Наверное, каждому порой хочется, чтобы в его жизни все изменилось, как по волшебству, приводя его к счастью и богатству. Но чаще всего в наших руках оказывается не своя, а чужая жизнь. Куда легче творить чудеса для других, чем получать их для себя. Октар знал, что может сделать для этого мальчишки... и знал, что это облегчит и его состояние. Да, Мид страдал от положения раба, но Октар тоже не был счастлив, он никогда не был рабовладельцем. Быть жестоким - да, быть хозяином чужой души - нет. Как вообще можно быть хозяином другому человеку? Он никогда не понимал этого, никогда не стремился зайти на рынок рабов, ему претила подобная зависимость, и Мидхарта с матерью он взял из чистого "назло". И куда оно привело их всех? Сур побери... Никакого удовлетворения. Только когда тот стонами признавался в своем удовольствии - Октар чувствовал настоящее желание, но ни разу - полного удовлетворения, как от настоящий любовных игр с тем, кто равен.
Октар откатился на кровати, поднялся, прошел к столу, перенося туда дилдо и беря банку с мазью, вернулся к юноше.
- Перевернись на живот, я еще раз обработаю спину, - тихо сказал он.

0

75

Наверное, вот так и сходят с ума или ломают себе жизнь. Укутывая разум в просторные одежды, скрывающие суть и смысл, прячущие самого себя под стекающими вуалями. И постепенно забывая, какими они были ранее…
Мидхарт глухо стонал сквозь зубы и вместе с хозяином вновь словил недюжинную порцию сладости приятных ощущений, от которых мышцы так и сводило заново. И он послушно дрожал, задыхаясь и устало подрагивая всем телом под своим… господином.
Взмокший, распростертый, раскрытый, с обнаженной душой, истерзанный мучениями…
Никогда доселе он не чувствовал себя таким слабым, таким ущербным, ничтожным.
С ним делали то, что хотели.
В горле встал ком.
Кажется, у него даже слезы закончились. Мидхарт лишь отупело смотрел в сторону и тяжело дышал, раз за разом заставляя себя вздымать грудь, наполняя легкие воздухом.
«Я – ничто…» - подумал он тускло. И поступали с ним соответственно – никак. Ставили в нужную позу, словно игрушку, обесчестили не единожды, унизили побоями… Нет, безусловно, есть и те, кому достается еще больше от своей, так сказать, жизни.
Но…
Далее мысли путались: то увлекались в сторону вины перед верховным божеством, то сводились к проклятию рода, наказанию за грехи отца…
А потом подумал: а вдруг, это и есть его судьба?
В конце концов, ему ведь нравится, когда…
Мальчик послушно перевернулся на живот, стараясь не морщиться. Молча. Только вздохнул прерывисто пару раз, будто бы подозревая, что хозяин задумал что-либо еще...
«Когда он входит в меня», - его щеки чуть покраснели. Да, именно это нравилось. Когда член скользил внутри, задевая нечто, заставляющее его едва ли не подвывать от удовольствия.
Позорище. Правильно, так ему и надо… Заслужил.
Мидхарт замер в неловкой позе, прикусывая нижнюю губу и уставившись куда-то перед собой и, одновременно, в никуда.

0

76

Октар осторожно втер мазь в уродливые красные полосы, отставил банку, снова посмотрел на Мида, распростертого на кровати, покорного и готового ко всему... и хорошему, и плохому. Октар наклонился и оставил теплый поцелуй на его шее. Просто потому, что захотелось. И отвернулся.
- Если хочешь идти, иди.
А мысли утекли в завтра. Ему предстояла долгая поездка за город, в поселок мастеров, где изготавливали изумительную глиняную посуду и расписывали особым способом. Заполучить их себе в поставщики было мечтой и заботой Октара.
- Но если хочешь остаться, оставайся, - тихо договорил он, не глядя на Мида.

0

77

Мидхарт вздрогнул в очередной раз – ощутив прикосновение губ к горячей еще коже – и испуганно застыл, услышав то, чего не… не хотел слышать, пожалуй.
Ему давали выбор. Хозяин словно издевался. Опять. Кажется, ему нравится давать ему это право.
Пальцы сжали измятые простыни. Он не шевелился, не смотрел на господина – боялся увидеть на его лице улыбку. Насмешливую, бьющую в самое сердце.
«А вот и…» - с замиранием вдруг подумал он. Даже в голове закружилось: пусть! Плевать, что он может получить новую порцию издевательств и избиения… Он возьмет и останется.
Костяшки пальцев побелели от напряжения… а потом он отпустил ткань, перекрестив руки перед лицом, спрятавшись, закрывшись в своеобразный панцирь.
Он… останется. Правда, пока не понял, почему или зачем…
…Или нет. Понял? Знает?..
Еще один прерывистый вздох.
Он заставит хозяина подумать, что смирился и сдался. Он позволит себе это сделать по-настоящему.
А потом сбежит.
«А как же матушка?» - по телу пробежалась дрожь. Цепи оплетали его тело змеей, душили и не давали уйти далеко.
«Потом… все решу», - запутавшись в себе подумал Мид, поежившись и нервно сглотнув.
К тому же идти сейчас вниз было бы...
Было страшно. Увидеть лица женщин. Они ведь наверняка слышали. И поняли, чем они занимались. Внутри все холодело и переворачивалось раз за разом - как же он завтра им в глаза посмотрит?

0

78

Октар прошелся по комнате, остановился у окна. Минуты утекали, но мальчик оставался в кровати. Улыбнувшись, Октар вернулся к нему, укрыл его бедра и сам нырнул под легкое покрывало.
Утром Мида разбудили звуки одевающегося хозяина, он собирался в путь. Увидев, что юноша зашевелился, Октар подошел к нему, присел на кровать рядом, нажимом руки заставил повернуться на живот и снова намазал мазью шрамы. Сегодня они уже не выглядели так страшно, царапины взялись корочкой, красота почти ушла. Поставив банку возле головы Мида, Октар сказал:
- Попросишь маму еще намазать днем и вечером. Не подскакивай, можешь отдыхать сегодня. Я буду очень поздно или даже завтра.
И он вышел.
***
День шел, как сон, ничем особенным не наполненный. Мелкие хлопоты. Мида встретили на кухне по-разному: Сома сочувственной улыбкой, а мама... мама отвела взгляд и чуть поджала губы. Теперь она не могла отрицать падение своего сына.
А вечер принес опасное происшествие. По крышам во двор пробрались мужчины в масках. Сома начала кричать, и ее ударили так сильно, что кухарка упала прямо на поленницу, скатилась вместе с дровами на землю.
- А, вот они, - просипел один, увидев рабов. Вошел еще один, посмотрел на них и стащил маску - оказавшись Рухартом, мужем и отцом. Охнув, Бахира кинулась к мужу, но тот отпхнул ее, шагнув к сыну.
- Где кабинет этого ублюдка? Наверху? Идем, покажешь все, - и сжал его локоть, потащил наверх.

0

79

Мид даже не заметил, когда его сморил сон. Но проснулся он уже утром, плавно выплывая из ореола чего-то неприятного, тревожного. Проснулся – и тут же поморщился от неприятных ощущений в спине. Правда, даже проклятья на ум не шли – все поглотила ненавязчивая апатия и, пожалуй, тоска.
- Да, господин… - тихо прошелестел он в ответ, немного растерявшись от такой заботы. Наверное, Октар вновь что-то придумал. Вряд ли стоит надеяться на его хорошее настроение, уж лучше готовиться к плохому заранее. Так хотя бы будет не столь ужасно – ожидаемо ведь.
Когда Мидхарт, наконец, спустился на первый этаж, был уже полдень. И как бы паренек не храбрился, все равно было понятно: знают. В курсе.
И если от сочувствующего взгляда Сомы ему хотелось позорно расплакаться, то от холодной ауры, источаемой матерью, он впал в какое-то нелепое оцепенение. Даже не смог подойти.
Заговорить. Да и… мама и сама не торопилась этого делать. Она словно…
Брезговала им? Презирала?
Он не знал, что ему еще думать на эту тему. Просто позавтракал, а потом ушел во двор и пару раз с силой ударил по каменной стене кулаком, разбивая костяшки в кровь.
В голове было пусто.
В душе было тускло.
Словно все краски мира вдруг потеряли прежний блеск…
Потом он успокоился, отрешенно помог служанке развесить белье, см кое-как смазал раны; даже наколол дров.

...Он услышал крик Сомы. Вздрогнул, отложив в сторону графин с водой и тотчас поспешив на помощь – мало ли что случилось, может, змея напала, или паука увидела… Но все оказалось гораздо, гораздо хуже.
Наверное, это был контрольный выстрел в сердце.
Что должен сказать отец, чья семья оказалась в рабстве по его совести? Что он должен сказать им при встрече? Как должна эта встреча случиться?
Мидхарт не выдержал; все это навалилось на него невыразимой тяжестью. Он всхлипнул и все-таки разревелся. Позорно, всхлипывая и не имея возможности остановиться. Слезы текли ручьем, застилали глаза; боль вспыхнула в месте, где сжал его руку отец, и он сперва послушно качнулся вперед, а потом дернулся обратно, свободной рукой ударяя мужчину куда-то в голову. Пытаясь ударить, по крайней мере. Его прорвало.
- Какого сура ты!.. Почему ты нас бросил?! Я тебя ненавижу! Что тебе теперь надо?! Что здесь происходит?! – взвыл он, словно побитая собака, чей хозяин незаслуженно пнул ее сапогом под ребра, а затем внезапно заставил «служить».

0

80

Рухарт перехватил удар и успокоил его пощечиной, наотмашь, аж голова запрокинулась.
- Заткнись, ублюдок, и перебирай ногами, - просипел он, затаскивая парня на лестницу. - Ты не понимаешь, - тихо шептал он, - не понимаешь, какие у нас проблемы. Но я решу их, да. У этого гада есть тайник в доме. Стопудово в кабинете, мы найдем его, заберем все и уедем. И будем нормально жить. Или ты что, предпочитаешь оставаться рабом этого мужеложца?.. О, или он уже успел тебя поиметь? - он глянул на сына и брезгливо впихнул его в кабинет, так сильно, что Мид упал вперед. - Дожил, мой сын - грязная шлюха. Говори, - он несильно, но обидно пнул носком в бок. - Ты знаешь, где у Октара тайник?

0

81

Удар заставил его успокоиться и замолчать. Мидхарт даже реветь прекратил, только всхлипывал едва слышно, да проглатывал слезы. Слова отца проходили словно сквозь него… И когда тот дошел до того самого вопроса, Мид поджал губы, сложив их в тонкую полоску. И отец все понял.
И сказал то, о чем порою думал и сам Мидхарт.
Мальчик хотел зацепиться за что-либо, но его резко толкнули вперед: он вскрикнул, падая навзничь и зашипел от очередной порции боли. Мало ему спины…
- П-пошел ты, - выдавил он зло, - скинул нас, исчез, а потом… - «Тайник?». Мальчишка замолчал.
- Не знаю. Сам ищи, - огрызнулся Мид, подбираясь и кое-как вставая на ноги.
Честно говоря, руки чесались врезать ему чем-нибудь тяжелым по голове. Маленькая месть за все, что они пережили...
Куда там его отправят? На рудники?
На губах заиграла холодная улыбка.
Рудники - звучит очень даже неплохо.
А вот тот подсвечник очень даже тяжелый...

0

82

- Не знаешь? Что-то не верится, - Рухарт отступил назад и крикнул вниз. - Мар, иди сюда.
Шаги на лестнице совсем легкие, едва слышные, и в комнату вошел или даже вплыл мужчина с очень светлыми волосами. Возраст его не определялся, то он казался юношей, то пожилым, как падал свет. Но стоило ему взглянуть в лицо Мидхарта, и тот оцепенел, словно весь воздух выкачали из его легких, едва мог дышать.
- Отвечай мне честно, мальчик, - прошелестел его невыразительный голос. - Ты знаешь, где тайник твоего хозяина?
Мир утратил краски. Что-то холодное коснулось виска, что-то серое шевелилось на грани видимости, клубилось вокруг Мидхарта, пыталось прикоснуться. Нечто призрачное и враждебное, сдерживаемое чужой волей и ничем более. И вот-вот эта воля могла позволить им...

0

83

Юноша устало оперся об угол шкафа, сделав пару шагов в сторону. Он не понимал, что происходит. Вернее, догадывался лишь. Ну и понятное дело, что у Октара, определенно, есть что-то, что нужно отцу… и это явно не его семья. Вексели? Скорее всего… Все его долги… а может быть, даже больше.
Ступенька перед входом скрипнула; в помещение зашел еще один «грабитель».
И Мидхарт, наверное, впервые ощутил, каково это, когда душа уходит в пятки.
- Нет, - осипше, выдавил он, едва сдержавшись, чтобы не обмочиться. Вот был бы самый позор! Но как же… страшно.
И холодно вокруг.
- Я не знаю, - жалобно прошептал Мидахрт, отступая на шаг назад. Почему-то ему показалось, что его теперь не оставят в живых, не говоря о том, чтобы взять с собой или просто бросить так.
Он словно ощутил дыхание Смерти за спиной.

0

84

Серые холодные глаза впились в лицо юноши, будто мысли читали, в самую душу смотрели. А затем отпустили. Дыхание вернулось, серость схлынула. Блондин повернулся к Рухарту:
- Мальчик не знает. Он просто раб, его трахали и отпускали, - Мар прошел по кабинету, провел в воздухе рукой. - Но я слышу его, - прошелестел очень тихо. - Защита, да. Рассеивает мой зов...
Внизу кто-то коротко закричал. Мар оглянулся, кивнул Рухарту и второму бандиту, последний тут же нырнул на лестницу, а Рухарт помедлил. Внизу кто-то прорычал, глухо, но совсем не по-человечески. Мар цыкнул досадливо, распахнул окно и вышел прямо на крышу соседнего дома. Он шагал, будто не видел высоты, будто по воздуху шел.
Рухарт кинулся раскурочивать шкафы и стол, пока не нашел что-то - мешочки с золотом. Внизу шумели звуки битвы, убивали его товарищей, а он распихивал чужое золото по карманам и за пазуху.
В кабинет ввалились Сома и Бахира, в пятнах крови, но чужой, они не были ранены, только испуганы. Бархира кинулась к мужу.
- Ру! Не бросай нас снова! Умоляю тебя, Ру! Забери, забери с собой! - вцепилась в его одежду так, что порвала рубаху и мешочки высыпались. Он замахнулся ударить с досады, но застыл, напряженно раздумывая. Подхватил ее за плечи и нагрузил ей за пазуху мешочки.
- Хорошо, пойдешь со мной. Эй, Мид, живо за мной! - бросил он сыну, подталкивая женщину к окну. Сома же тащила к двери комод, и силы ей было не занимать. А на лестнице уже слышались чужие шаги и рычание.

0

85

«Не знаю», - отрешенно повторил он про себя, понимая, что не может по своей воле разорвать этот жуткий, холодящий душу контакт, отвести взгляд в сторону. Мидхарт ощутил не страх даже – ужас, немой, давящий, заставляющий тело деревенеть и перестать слушаться.
На все остальное он смотрел словно со стороны. Вот этот жуткий человек отвернулся, – какое облегчение, - грабитель вышел вниз, кто-то закричал. Отец метнулся к шкафу.
Сероглазый Мар вышел в окно…
К-колдун?
Или, нет, как их называют…
Сердце пропускало удары; Мидхарт прижался к стене спиной, даже не ощущая ноющей боли.
«Что происходит?»
Он хотел бы задать этот вопрос вслух, но не мог раскрыть и рта, выдавить из себя звук от потрясения. А еще у него закружилась голова.
Мид прижал руку к виску, морщась от странного гула в голове.
Внизу сражались. Кто с кем? Непонятно.
Он вздрогнул, когда в кабинет вошла мать и Сома. Сначала испугался, но потом понял, что они в порядке. Совершенно не понимая, что происходит, чувствуя себя каким-то опустошенным, дрожащим комком страха, он молча последовал за отцом. Правда, на мгновение задержался, обернувшись и прямо посмотрев на Сому – она, выходит, остается?.. И от кого она ставит такие баррикады?..
«Да что такое?» - все внутри дрогнуло. Хозяин был как-то далеко, так, что о нем он сейчас и не вспомнил. Надо было идти... Следом за родителями. Все правильно, да?

0

86

Рычание и удар. Сома закричала, пытаясь руками удержать выломанную из двери доску. С той стороны просунулось рыло с зубами, защелкало ими, в доски вонзились когти.
- Бегите же! Чего вы ждете? - прокричала несчастная женщина. Руки ее скользили от собственной крови из порезов.
Рухарт выпихнул жену и грузно выбрался в окно сам, он так спешил, что выронил пару мешочков из карманов, даже не заметив этого. И не стал оглядываться, быстро утащил Бахиру куда-то в сторону, по крышам.
Внизу раздался мелодичный свист. И чудовище вдруг оставило дверь, ринулось вниз, и наступила тишина.

0

87

Он и сам вскрикнул, прижимая руки ко рту, когда древесину вспороли чудовищные когти. Словно сквозь масло. Он дернулся было на помощь Соме, но его закоротило: а чем он сможет помочь?
И так ли правильно будет выбираться наружу? Снаружи до тебя быстрее добраться, такие зверюги, наверняка, и бегают быстро.
Сердце колотилось о грудь, словно спятившая птица о клетку, в которой ее заперли злые люди. Он стоял у открытого окна, смотрел, как спотыкается мать, торопясь следом за отцом. Неожиданно подумал о том, что если он останется, то хозяин точно забьет его до смерти, не станет разбирать, что да как.
А с такой семьей ему теперь только по углам прятаться, как крыса…
Ему надо бежать.
Он решился.
Оглянулся на Сому, как-то печально, тоскливо, жалобно; наклонился, подбирая выпавшие мешочки – вдруг пригодятся, что там находится он так и ее понял, но, наверное, деньги или камни. И прыгнул в окно, выбираясь по тому же пути, что и все. По крышам, быстрее и быстрее, но в сторону, оглядываясь и чувствуя, как душит его изнутри чувство страха и стыда.
«Обокрал же», - вдруг подумал Мидхарт, и ему стало противно. В какой-то момент он остановился, спрыгивая с крыши в какой-то тихий дворик, оглянулся, понимая, что он тут совсем один, и быстро запихал утащенные мешки в какую-то щель между домами. А поверх прикрыл парой камней… если получится – потом вернет…
Надо выбраться из города.
Сбежать в другую страну. И там попытаться начать жить заново…
Еще как-то от колодок освободиться только.
Он внезапно уставился на руки. Железные браслеты стискивали запястья.
Ладно, найдет, как... Потом.

0

88

Рухарт с женой вывалились на него из-за угла и как-то внезапно. Отец сперва дернулся, наставил оружие, глаза его лихорадочно блестели. Бахира плакала без остановки, поддерживая руками обвисшую от мешочков одежду. Рухарт прищурился, явно что-то решая.
- А, Мид, - обманчиво добрым голосом проговорил он. - Давай скорее сбежим из этого города, - взгляд его метнулся вниз, остановился на обручах раба и быстро ушел в сторону. - Поспешим.
Они прошли по переулкам торгового квартала, таясь между высокими стенами, пока не вышли в портовую зону, остановились в тенистом скверике с маленьким святилищем богини и фонтанчиком.
- Умойтесь, отдохните пока. Бахира, отдай мне свой передник. Да, выгрузи сюда все, что я дал тебе, - он говорил быстро и тихо, бегая глазами. - Я скоро вернусь.

0

89

Юноша чуть не подпрыгнул, словно его на месте преступления застали. «Что… Как они здесь оказались? Я же вообще в другую сторону…» - испуганно мелькнуло в голове. Он застыл изваянием, потом слабо выдохнул, уставившись на отца волком. Что он опять задумал?
- Ничего не хочешь объяснить? – агрессивно выплюнул Мид, чувствуя, что еще немного, и он вновь психанет. Нервы были совершенно ни к черту. – Что это за тварь там была? И что за люди с тобой? «И где все они сейчас», - мысленно добавил он.
Кажется, отец успешно решил проигнорировать все его вопросы.
Но все равно пошел следом, как собака. С ненавистью сверля взглядом спину отца.
И не менее раздраженно уставившись на мать. Слепая дура!
«Все, сил моих больше нет», - мрачно думал Мид, устало передвигая ногами и останавливаясь у фонтана.
- Опять бросаешь? – не удержавшись, зло фыркнул Мид в спину Рухарту и обернулся к матери, - Мам, нам надо уходить отсюда, - их ничего не держало больше, - сейчас же, - спиной чует: надо делать ноги, прямо сейчас же. Бежать прочь, заметая следы, без оглядки. Он неуверенно дотронулся до рукава ее платья. Правда, в таком виде… ободранные, в крови… в колодках…
- Мам… - не сможет он ее бросить. Как бы не злился, как бы не поносил. Голос дрогнул. – Пожалуйста, пойдем.
Реакции на его просьбы не было. Мама подошла к фонтану, скинув его руки, умылась свежей водой.
- Он вернется, - твердо сказала она, - хватит нести чушь.
Потом, видимо, поняла, что сказала слишком зло и протянула руку, погладив Мида по голове.
- Ну, хватит. Ты же помнишь, я же говорила, что папа вернется за нами? Вот он и вернулся. Скоро все станет, как прежде,- Ласково произнесла Бахира. Мид задрожал, уставившись в ее глаза.
Она и правда верила в то, что говорит. Он ее совсем не понимает.
- Но ты же видишь, что здесь что-то странное, мам, - прикусив губу, он обнял ее и положил голову на плечо, - давай хотя бы спрячемся за углом, не будем сидеть на виду. Мало ли...

0

90

Из переулка, куда он ушел, раздался крик Рухарта и сразу - знакомый рык зверя. И тишина. Потом из переулка выметнулся Рухарт, прижимая к себе сверток с золотом, лицо исказило безумие, он словно не видел их, просто бежал к святилищу. Все большие храмы и мелкие святилища считались защитой от суров. Поэтому показательным было нежелание одержимого входить в храм.
Из того же переулка выскочил зверь, туловище было почти человеческим, но заросшим шерстью и с острыми когтями, хвост змеиный, красные глаза и клыки напоминали чудовищ с фресок. Гончий демонов.
- Нет! Нет! - Бахира кинулась за мужем, но слишком поздно, и попала под лапы зверя, тот поскользнулся на ней, завалился на бок, рыкнув от досады, потом подскочил и погнался снова. Тело женщины осталось лежать, содрогаясь в растекающейся луже крови.
Рухарт скрылся в святилище, чудовище запрыгало вокруг. Сверху послышался грохот запираемых ставен. Слишком многие знали о гончих - перерожденных сурах, способных быть видимыми, когда демоны направляли их карать грешников. Забавно, что самих демонов омедзи трактовали как помощников той же единой богини. Гончий не должен был пробить святилище, но - снес половину столбов одним ударом плеча. Рухарт забарахтался, пытаясь выбраться из-под обломков камня и досок. Зверь зацепил его зубами и подбросил в воздух. Мужчина с воплем взлетел и плюхнулся на плиты сквера, сверток упал неподалеку, глухо звякнув.
- А ты посчитал, что эта зверушка - обычный сур? - низкий и слегка хриплый голос отчеканил слова, словно военный. Мимо Мидхарта, почти не обратив на него внимания прошел высокий мужчина с красными, как огонь, волосами. За ним босыми ногами ступали еще двое странных особ - женщина, очень красивая, полуобнаженная, словно экзотическая танцовщица, она как раз улыбнулась Миду, да так, что на миг он забыл об умирающей матери и предателе-отце. А второй - бледный мужчина с длинными черными волосами, когда он повернулся к Миду, тому показалось, что вместо глаз у него пустота, а по телу пробежали ледяные мурашки. Троица подошла к низверженному Рухарту, над которым рычал зверь.
- У меня есть к тебе несколько вопросов, Рухарт, касательно твоей связи с неким Маром, - сообщил тот же красноволосый мужчина. Он взмахнул рукой - и от нее взметнулось пламя, создав ровный овал над землей.  Женщина нырнула туда первой - и пропала. Следом вошел бледный парень. Потом чудовище швырнуло туда Рухарта и прыгнуло само. А красноволосый обернулся, смерил взглядом Мида, помедлил секунду. - На тебе печать сайрисского шамана, но ты не сайр, на руках кандалы, но ты не раб. Любопытно. Пожалуй, я убью тебя в другой раз, - задумчиво проговорил он и тоже шагнул в портал.

0


Вы здесь » Холдвей » Флешбэк и флешфорвард » Хозяин в доме